От издателя
“Любовь по вызову. Рассказ проститутки” - это вторая книга в серии “Любовь по вызову”, состоящей из рассказов людей, вовлеченных в занятие проституцией в крупном российском провинциальном городе в конце девяностых. С тем уточнением, что по всей России картина была примерно такой же.
У книг этой серии есть два главных достоинства. Первое - абсолютная достоверность в каждой детали. Это рассказы людей, полноценно погруженных в события в качестве главных действующих лиц.
И издатель, и автор честно признаются, что в некоторых случаях рассказы нескольких людей соединены в один, но все источники - стопроцентно подлинные. Сохранено всё - от самых жестоких и абсурдных деталей до реального языка диалогов.
Второе достоинство - из этих книг невозможно не вынести абсолютно ясное и оглушающее впечатление полной неестественности этого занятия. Во всяком случае, в том виде, в котором оно возникло и существовало в те годы. В книгах напрочь отсутствует любая романтизация любой роли в этом спектакле - несмотря на то, что рассказы (особенно, рассказ проститутки), явно содержат что-то, скажем, присочиненное.
В художественной литературе и кинофильмах можно увидеть проституцию и проституток в разном свете, но как правило, над такими рассказами явно работали профессионалы - либо профессионалы такого дела как книги и сценарии, либо профессионалы такого дела как проституция. И все это профессионалы из стран, где проституция так или иначе является вековым институтом, достаточно понятным образом отделенным от прочей жизни. А в России девяностых все это внезапно стало соблазном и магнитом для людей, понимавших, что это все не про них. Но вынужденных спросить себя или даже попробовать себя на таком поприще - просто потому, что другие просматривались плохо или не просматривались вообще.
Из этих книг сложно извлечь “мораль” - как и из жизни, какова она есть. А если и можно сделать какие-то выводы, то ровно такие же, какие каждый делает из реально прожитых дней - это не столько слова, сколько следы переживаний. Книги эти вызывают переживания - и эти переживания несомненно на пользу.
ЕЩЕ ОДНО
Весь язык повествования - это стопроцентно реальный документ, иногда смягченный (да, это еще смягченный!), но только в интересах гладкости рассказа.
А все слова, со всей их жесткостью и нежностью, со всей ненавистью и отчаянием - все слова в этом рассказе подлинные. Включая оскорбления по всем известным признакам, от половых до национальных. Это документ, слепок времени.
По отзывам многочисленных читателей, эта книга имеет только один эффект - служит лучшим аргументом против вовлечения в подобный бизнес в любом качестве, от проституткки до клиента, и не разжигает рознь, а убедительно показывает, насколько она противоестественна.
Глава первая
И невозможное возможно…
Человек сам пиздец своего счастья.
Народная мудрость
Привет! Меня зовут Марина, и я расскажу вам, каково быть проституткой. Марина – это не моё настоящее имя, а рабочий псевдоним. Хотя я так к нему привыкла, что иногда мне кажется, что меня и вправду так зовут. Впрочем, это не имеет никакого значения. Когда тебя трахают в несколько хуёв, тебе безразлично, как тебя при этом называют.
Быть проституткой нелегко, это известно всем. Но быть хорошей проституткой – ещё труднее. За свою жизнь я перевидала многих девчонок, которые целыми днями без толку катались на машине, не отработав при этом ни одного часа. Их возили на заказы, демонстрировали клиентам, их щупали и мацали руками, но в итоге выбирали кого-нибудь другого.
Какой смысл в такой работе? Ума не приложу!
Каждая эскорт-фирма выезжает в основном на четырёх-пяти девчонках, которые работают как проклятые. Остальные же – это просто балласт, и сутенёры вынуждены повсюду таскать их за собой, чтобы клиенту было из чего выбирать.
Есть одна очень хорошая пословица: «Всё познаётся в сравнении». Это как раз о нашей работе. Вот, например, есть одна девчонка. Симпатичная, но не красавица; ноги стройные, но слегка полноватые; волосы длинные, но немного жидкие… Да плюс к этому макияж у неё не ахти какой, сделанный на ходу в автомобиле, когда тот трясётся и прыгает на каждом ухабе. И сама косметика далеко не от Кристиана – какое-нибудь китайское говно копеечное…
Увидит клиент такую девчонку – сразу же рожу скривит, обидится и скажет: «Что за хуету вы мне подсунули?!» А вот если рядом с этой девчонкой ещё пара-тройка каких-нибудь обсосок уродливых стоять будет, так увидев её, тот же самый клиент аж подпрыгнет и глазами сверкать начнёт. Оторвёт он её от сутенёра с руками и с ногами, да ещё и за несколько часов вперёд заплатит. Это дело совершенно обычное и давно уже проверенное. Чистая психология…
Вот так и выходит, что большинство проституток только без понту катаются по городу, да на заказах фон создают. А уже на этом фоне мы, ударницы, капусту своей пиздой заколачиваем.
Хорошей проституткой нужно родиться. То есть, конечно, я не хочу сказать, что ей нельзя стать. Нет. Но очень многое зависит именно от того, где ты родилась и воспитывалась. Пай-девочка из навороченной интеллигентной семьи пиздой торговать не станет. Ей это и на хуй не нужно, у неё по жизни всё хорошо и замечательно. Папочка с мамочкой обо всём сами позаботятся. Засунут её в какой-нибудь престижный универ, будет она там учиться пять лет, получит диплом… А потом глядь – а для неё уже тёпленькое местечко готово, работа престижная.
Потом выйдет замуж за какого-нибудь преуспевающего урода и будет ему с утра до вечера мозги ебать своими институтскими премудростями. Поживёт он с ней годик-другой, затрахается до невозможности, и захочется ему отдушину найти от сытой семейной жизни. Жена-то у него умная и образованная, а вот готовить не умеет – не научили в детстве. Да и в постели словно бревно… Оттого, что интеллигентные предки ей сызмальства в башку вбивали, что выходить замуж нужно только по большой любви, трахаться только в темноте и под одеялом, и причём только в классической позе. Всё остальное – это чистейшей воды разврат, даже с собственным мужем. Они сами, мол, всю жизнь так прожили, и вот посмотри – какие они все пиздатые и друг в друга до сих пор влюблённые…
Посмотришь на них и диву даёшься. Обсосня да и только! Правда, обсосня интеллигентная. Морды бледные, больные, а одеты прилично. Друг друга ненавидят лютой ненавистью, наверное, с самого дня свадьбы, оба это видят, но общаются друг с другом чинно, на «вы». Когда ни посмотрят на своего суженого, в глазах такое отвращение и мерзость сквозят, что порою страшно становится.
Так нет, ничего! Живут уже лет тридцать вместе, улыбаются друг дружке, как кукла Барби улыбается кукле Кену. Всю жизнь играют в сладкую парочку и своего открытого лицемерия уже не замечают. Это у них любовью называется. «Именно так и должны себя вести интеллигентные люди», – наставительно говорят они. И при этом продолжают осыпать друг друга высокомерными взглядами.
Но это мы видим. Со стороны. А эта бедолага, которой не посчастливилось быть их дочкой… Она ведь все их тупорылые нравоучения как истинную правду воспринимает. Слушает, запоминает. А потом будет своего собственного мужа этими маразмами терзать. А бедному мужику, куда ж ему деваться?! Потерпит, потерпит, да и к нам прибежит, к простым красивым девчонкам без всяких комплексов.
Мужик – он ведь как самец. Ему хороший трах нужен и женская ласка, а не фригидная демагогия. И уж мы-то его, бедняжку, приласкаем – вовек не забудет. Каждую неделю к нам бегать начнёт. Если, конечно, средства позволяют. Но это, в принципе, и не важно. Есть у него деньги или нет, главное – чтобы человек хороший был. Для хорошего человека ничего не жалко, в свободное от работы время.
У нас это часто бывает. Приходишь к какому-нибудь клиенту, смотришь – одно загляденье. Глазки умненькие, одет прилично, говорит складно, да ещё и вежливый – слова грубого не скажет. Ну, как есть – сказочный принц. Но только доходит до ебли, тут он сразу же раскисает. Потом уже выясняется, что он и тела-то голого толком никогда не видел, всю жизнь жену в потёмках пилил, наощупь. И только одну позу и знает: самец сверху, женский труп внизу. Короче, парень с виду кайфовый, а в сексе – полный лохушник.
Жалко мне таких становится. Видно, что и денег у него не до хуя, хоть и интеллигент. Сразу хочется этому человеку помочь, внести в его жизнь разнообразие. А то ведь с такими жёнами недолго и в психушку загреметь или обдрочиться до инфаркта.
Вот и набиваешь с ним стрелку на свой выходной. А дальше уже смотришь: если он средненького достатка, то можно с него немножко и взять. Конечно, ему это в сто раз дешевле обойдётся. Можно его трахать хоть несколько часов подряд, ему это вылетит в копейки. А если через фирму, то его там такими комиссионными обложат, что он без трусов домой побежит. Там ведь столько нахлебников, и все хотят получить свой кусок пирога.
Конечно, против охранников и водителей я ничего не имею. Они работают как лошади и получают жалкие гроши. Да и без диспетчеров никак не обойтись. А вот все остальные – это уже трутни чистой воды. Осеменители стада…
Если на заказе клиент приглянулся, мы сами стараемся оградить его от этой грабиловки. Даём номер своего личного телефона, и в следующий раз он связывается с нами напрямую, без всяких там посредников. В фирме это, конечно, запрещено, но ебать мы хотели их запреты. Понятно, что они из-за этого деньги теряют и клиентов. Но не всегда же им на нашей шее сидеть, нашими деньгами заработанными кормиться.
А при личной встрече клиент платит только проститутке, и обходится ему это удовольствие по себестоимости товара – сто рублей в час, причём не считая прелюдий и разговоров. Он платит за час чистого секса, а если ему хочется порезвиться всю ночь напролёт, то мы делаем ему большую скидку – как оптовому покупателю. Красота и спокойствие. Ни тебе контроля, ни тебе ограничений, ебись не хочу… Сутенёр не сопит под дверью и не вламывается в комнату в самый интересный момент, когда клиент совсем созрел и уже вот-вот готов разродиться буйным оргазмом. Никто не мешает, можно просто наслаждаться общением и неспешными ласками.
И вообще, при личных встречах с клиентом он перестаёт быть для тебя просто клиентом. Обычно на заказах клиенты всё время торопятся, боятся не успеть выбросить в тебя свою накопившуюся сперму. И при этом ведут себя похабно. Может быть, рисуются друг перед другом? А может быть, просто мстят проституткам за сутенёров. За то, что те продали им власть над женским телом, но слишком ограничили во времени? Я не знаю.
Знаю только, что при личных встречах клиент становится совсем другим. Меняется выражение его лица, манера говорить, он не пошлит и не орёт на тебя, да и все отношения уже другие.
В особых случаях, когда видишь, что с парня и брать-то нечего, можно дать ему несколько раз бесплатно. Сводит тебя в кино, по стаканчику пропустишь с ним в баре, и достаточно. Ну, это уже для души, если есть взаимная симпатия.
Был у меня один такой, весь из себя скромный, за душой ни гроша. Он и девочку-то заказал, наверное, первый раз в жизни. Половину своей зарплаты, небось, отдал за один час отдыха.
Приехали мы к нему на хату, маленькая такая квартирка – однокомнатная, жопу некуда примостить. А он сидит, бедный, в углу на диванчике и рта раскрыть боится. Как нашего сутенёра увидел, так весь прямо задрожал, скуксился. Я думала, он сейчас в обморок грохнется. А наш охранник, здоровенный такой детина, Лёхой звали, как к нему присмотрелся, так сразу лыбиться начал, свинья. Мужик первый раз в своей жизни нормальных тёлок узрел, тут плакать надо, а не зубоскальствовать…
Короче, жалко мне его стало, ну прямо как родного. Хотя, вижу – не один он живёт, с супругой. Везде шмотки женские валяются, на кухне чистота, порядок. На книжных полках фотографии стоят, свадебные. Он на них был точно такой же, как и в натуре. Видно, совсем недавно женился.
А рядом с ним на фотке такое чучело расфуфырилось, что у меня аж сердце защемило от сочуствия. Губки тонкие поджатые, глазёнки маленькие властные… Даже с фотографии смотрит высокомерно. Типа: «Все вы тут бляди, одна я крутая и классная соска». Это ж если она на картинке такая, то по жизни, видать, круче чем сам пиздец…
А он парнишка хлипкий, стеснительный, слова не может выговорить без дрожи в голосе. Одним словом, стопудовый подкаблучник. Правда, красивый, сука, ну вылитый Аполлон…
Короче, наш Лёха-сутенёр спрашивает его, мол, знает ли он, сколько это удовольствие ему стоить будет. А тот покосился в нашу сторону, жадно так, за малым не облизывается, и говорит, что, конечно же, знает, потому как не в первый раз уже подобными услугами пользуется. Ну, пизданул! Мы-то его сразу раскололи, слава богу, не один день проститутками работаем. Если он когда и видел блядей, то только в кино. А то, что наши расценки знает, так это ничего не значит. Наверное, из дружков кто-то просветил.
Ну, сутенёр наш улыбнулся и сказал, что вот, мол, три девочки, если он такой опытный, тогда пускай побыстрее выбирает, потому как ему некогда. А парень покраснел, глазки в пол потупил и прошептал еле слышно:
– Мне вон та понравилась, беленькая. С длинными волосами и в чёрном платье…
Это он про меня так сказал. Я в то время действительно волосы выбелила, хотя на самом деле они у меня тёмно-каштановые. А платьем он мой коротенький летний сарафанчик обозвал, мою постоянную рабочую спецодежду.
Короче, взял с него Лёха деньги за час и вместе с другими девчонками отвалил по-быстрому. Остались мы с Аполлоном наедине. Помню, я даже подъебнула его, что буду весь этот час его Аполлоном называть. Он не обиделся, только немного покраснел и признался, что зовут его Виталик, и что работает он в каком-то университете лаборантом. Параллельно учится на заочном факультете.
В общем, разговорились мы с ним. Он мне всё про свою жену рассказывал, говорил, что любит её и хочет иметь от неё детей. Говорил, что она девушка очень умная, год назад закончила иньяз и теперь работает переводчицей в престижной английской фирме. Жаловался, что жены очень часто не бывает дома, всё время мотается по заграницам. А ему, бедному, и пойти-то некуда, а главное – не с кем…
– Сидишь дома один, – печально рассказывал он, – а на душе кошки скребутся. Не с кем даже поговорить, не то чтобы… – на этом месте он осёкся и снова покраснел.
Я уже, между тем, начала скучать. Спору нет, парнишка-то он был кайфовый, и башка у него варила капитально, только вот больно нерешительно он себя вёл. Конечно, к нашему приходу он подготовился основательно: пылинки нигде нет, в центре комнаты столик стеклянный стоит, на нём цветы и бутылка шампанского. Словно какую-нибудь королеву в гости ждал.
Язык у него был хорошо подвешен, рассказывал интересно, но вот на большее, видно, ещё не решался. Ну, я и решила сама быка за рога взять, первая проявила инициативу. Хотя, конечно, можно было и съехать. Мы таких клиентов между собой одуванчиками называем. Нарвёшься на такого одуванчика, и можешь быть спокойна – сам он тебя никогда не тронет. Можно часами морочить ему голову, пить, гулять за его счёт, а потом, когда за тобой сутенёр приедет, помашешь ему ручкой – и дело с концом.
Время ведь не резиновое. Бежит и бежит себе. А сутенёру абсолютно параллельно за что деньги получать, ебут тебя или просто разговаривают… Час прошёл – будь добр, плати. А если девочку оттрахать не успел, то это уже твои проблемы.
Многие девчонки так и делали. Запудрят клиенту голову, прочешут ему какой-нибудь пурги, глядишь, а время уже вышло. Девчонки в нашем бизнесе ушлые. Заметят, что клиент чувствительный попался, сразу же начинают ему жалостливые истории рассказывать о своей нелёгкой судьбе, о том, как в двенадцать лет им пришлось уйти из дома, потому что там был злой отчим, который их всё время домогался… Короче, обычная стандартная лапша.
Расплачется проститутка, слезу солёную пустит, и клиент раскисает вместе с ней за компанию. Ему-то, может быть, и хотелось бы своё получить, но после всех таких рассказов совесть его начинает за живое брать. Что ж я, получается, такой же, как и они, про которых мне эта девочка плачется? Жалко ему становится самого себя. А вдруг, как если я её сейчас трахну, то потом она и про меня кому-нибудь всякие гадости рассказывать начнёт? Нет, я не такой!
Вот и сидит «не такой», целый час проститутские бредни выслушивает, сочувствует открыто, а у самого на душе только одна мысль: «Вот, блядь, что ж это я на такую несчастную шалаву нарвался. Одними ведь россказнями свой хуй не угомонишь!»
А потом приходит сутенёр и забирает «несчастную» проститутку у этого чувствительного лоха. А «несчастная» по выходу из квартиры сразу же счастливой становится. И потом всем своим подружкам рассказывает, как ловко она этого лоха за нос водила. И ебать не ебали, и денег за заказ заработала. Потом все вместе смеются над доверчивым простофилей, хохочут, у автомобиля аж крыша поднимается.
В итоге, несчастным остаётся только клиент. Не за хуй капусту выбросил, так его за это ещё и в депрессняк вогнали надолго…
У нас это называется «съехать с ебли». Многие девчонки съезжают, стараются поймать каждую такую возможность. И в этом я с ними согласна. Пизда-то, она ведь тоже не железная. Ну и что, что рабочий инструмент? Ей ведь тоже отдых необходим.
Поэтому подобные «одуванчики» – это лучший подарок, который судьба может преподнести проститутке. Ему даже чухать ничего не надо. Сиди себе спокойненько, расслабляйся. Сам он никогда на тебя не полезет, решительности не хватит.
Я сама частенько облапошивала таких, съезжала с ебли всеми правдами и неправдами. Девочка я не глупая, так причешу, что у клиента челюсть отвалится… Но в этот раз было совсем другое дело. Исключительный вариант. Лопух-то он, конечно, был лопух, причём такой, каких мало. Но вот съезжать мне из-под него было как-то стыдно.
Жалко мне его стало. Я-то ведь видела, с каким выражением на лице он Лёхе деньги отдавал, словно от самого сердца отрывает. Наверняка они у него последние были. Да и понравился он мне сразу. В общем, не могла я его через собственный хуй швырнуть. Сама откупорила шампанское и тут же принялась за дело…
Как я и предполагала, в сексе он был нулёвый, как труп из морга. Жена, наверное, ему не давала, а если и давала, то редко и классически. Не мудрено, что он обалдел от моего виртуозного исполнения, такого интенсивного траха он в жизни не видывал. А о том, что на свете существует такая потрясающая вещь, как миньет, он даже и не догадывался…
Короче, первый раз и минуты не прошло, а он уже готов был к извержению. Я осторожно сняла с его подрагивающего члена резинку и заглотнула его весь целиком. Его головка упёрлась мне в самое горло, он издал протяжный стон и кончил…
Кончил так кончил! Я чуть было не захлебнулась. Но его реакция мне очень понравилась. Он сладко стонал и смотрел на меня с такой любовью, что по моему телу аж мурашки побежали. Теперь он жалел, что целых полчаса потратил на пустую болтовню.
Но ничего! Потерянное время мы с ним быстренько компенсировали. За оставшиеся полчаса я успела трахнуть его аж три раза. Он был в полном ахуе. В последний раз я усадила его на табурет, сама села сверху, обхватив своими ногами его ягодицы. Немного приподнялась, просунула руку вниз, между нашими телами. Обхватила ладонью его пульсирующий от возбуждения член и одним решительным движением заправила его в себя.
Он вошёл глубоко, до самого основания. И тогда мы оба задвигались в гармоничном медленном танце. Наши тела плавно наезжали друг на друга, его член двигался внутри меня мягкими кругообразными движениями. От соприкосновения наших влажных лобков по моему телу стала растекаться сладкая истома. Я редко получаю удовольствие от работы и до этого дня ещё ни разу не испытывала оргазм с клиентом. Но в тот день…
Виталик был такой нежный, он восхищался каждым сантиметром моего разгорячённого тела, он смотрел на меня, словно я была богиней любви. Он подчинялся мне, он благоговел перед каждым моим движением, когда был внутри меня. Я почувствовала настоящее наслаждение и очень скоро кончила, судорожно забившись в его объятьях и издав хриплый протяжный стон.
Он кончил минутой позже. Весь напрягся, задрожал и, откинувшись назад всем телом, коротко, но блаженно вскрикнул. В этот момент раздался настойчивый звонок в дверь – Лёха пришёл за мной. Время развлечений окончилось.
Виталик посмотрел на меня, как загнанный в ловушку зверь. Он страстно обнял меня и приник своей кудрявой головой к моей груди. Я чуть было не задохнулась от его пылких объятий. Но, с другой стороны, мне тоже не хотелось уходить от него. Его член был всё ещё во мне, и всё ещё никак не мог успокоиться. Начни я сейчас двигаться, и он бы возбудился по новой. «Да, оголодал парнишка!» – подумала я. А он посмотрел на меня влюблённо и сказал:
– Я тебя никуда не отпущу, сейчас схожу к соседу и займу у него ещё денег…
При этих словах у меня чуть слёзы на глаза не навернулись. Но этого я ему не показала. Наоборот, улыбнулась как можно более ласково, потрепала его по волосам и прошептала ему прямо на ухо:
– Ну что ты, дурачок. Я ведь этого не стою… Ну, хочешь, я завтра сама к тебе приду, одна? Хочешь?
Он оживлённо затряс головой, совсем по-детски. Как ребёнок, у которого спросили, хочет ли он вон ту конфету…
В дверь позвонили снова, долго и требовательно. Лёха уже начинал нервничать.
– Я приду, – шепнула я Виталику и легонько укусила его за ухо.
– Когда? – глаза его заблестели, хотя я видела, что он мне не верит.
– А когда ты хочешь, чтобы я пришла?
– Приходи утром, пораньше, – он пожирал меня своим взглядом.
– Утром не могу. Мне нужно будет отоспаться. Приду в три. Ты будешь дома в три?
– Да, я буду дома, и я буду ждать тебя! – воскликнул он и снова принялся меня всю обцеловывать.
– Ну, всё, всё! – засмеялась я, с усилием вырываясь из его объятий. – Потерпи до завтра!
Он разжал наконец свою мёртвую хватку, хотя и с большой неохотой. Я встала и принялась одеваться. А Виталик угрюмо вздохнул и поплёлся открывать дверь. Лёха колотил в неё так, что казалось, ещё чуть-чуть – и она на хуй вылетит из петель…
Щелкнул замок, и через секунду в комнату ввалился грозный и разнервничавшийся сутенёр.
– Чё так долго не открывали? – пробасил он, – Я уже грешным делом подумал, что…
– То, что ты грешным делом подумал, – перебила его я, поднимая со столика свою сумочку, – так это правильно! Мы как раз тут грехом и занимались! Правда, Виталик? – и я подмигнула своему случайному обожателю, который в этот момент стоял в дверном проёме и мрачно хмурился.
– Вижу, что у вас всё нормально, – констатировал сутенёр, сердито поглядывая то на меня, то на клиента.
– Конечно, у нас всё нормально, Лёшик, – я подошла к охраннику и чмокнула его в щёчку. Для этого мне пришлось встать на цыпочки, такой он был огромный.
– Пошли! – буркнул Лёшик и направился к выходу из квартиры. – У нас заказ срочный наклюнулся…
– Пока! До завтра! – тихо шепнула я, проходя мимо Виталика.
Он ничего не сказал. Видно, думал, что я его обману. Я его прекрасно понимаю – чего ещё можно ждать от проститутки.
Но на следующий день я его удивила. Ровно в три часа дня я позвонила в двери его квартиры. Он открыл и обомлел. Видно, очень надеялся, но всё равно не верил. То, что он надеялся, я поняла, когда вошла внутрь. В центре комнаты стоял всё тот же маленький столик, но только теперь он был красочно сервирован на две персоны. Здесь был и коньяк, и всевозможные закуски – салат из крабовых палочек, ломтики сыра, большая коробка шоколадных конфет…
«Наверное, всё-таки сходил к соседу и занял-таки у него денег. Вот дурачок!» – Эта мысль почему-то очень сильно меня возбудила, и я, не говоря ни слова, кинулась к нему в объятья. Мы, как безумные, посрывали друг с друга всю одежду. Потом я закинула одну ногу вверх, обвила ею его ягодицы… Он подхватил меня своими сильными руками и с ходу насадил на свой член. Мы трахались стоя, и это продолжалось бесконечно. Нам не хотелось отвлекаться даже на то, чтобы лечь на кровать. Это был изумительный секс. И не только он, но даже я – прожжённая и опытная проститутка, – получили от него настоящее удовольствие.
А потом была ночь – безумная ночь любви. Когда нам начинало казаться, что больше уже нет сил, мы, измождённые, откидывались на диван. Лежали и курили, разговаривали о жизни, Виталик рассказал мне о своей работе, я ему о своей… Как только речь заходила о моей работе, мы оба снова возбуждались и, спешно гася недокуренные сигареты, накидывались друг на друга с новым вожделением и страстью. Я не помню, сколько раз я кончила в ту ночь. Могу сказать, что очень много. Виталик, по-моему, раз десять…
На рассвете мы обессилили настолько, что даже уже не могли разговаривать. И тогда мы заснули в тёплых и нежных объятьях друг друга. Словно уже давно были любовниками, или даже мужем и женой.
Утром я ушла на работу. Виталик не хотел меня отпускать, но в конце концов сдался. Сказал, что будет ждать меня завтра. Следующую ночь я снова провела с ним. И ещё несколько ночей после. И каждый раз он встречал меня накрытым столом, шампанским, дорогими цветами. Наверное, за время наших встреч он влез в крупные долги, иначе откуда бы взялась такая красота у простого лаборанта…
Однажды я сказала ему об этом. Он только небрежно махнул рукой, типа: «а-а, ерунда!» Но я-то знала, что для него это не ерунда, и предложила поделить все расходы фифти-фифти. Тогда он страшно разобиделся, сказал, что больше и слышать об этом не хочет. В общем, целую истерику закатил.
Вот тогда-то я и начала подумывать, что пора эти отношения кончать. А то, чего доброго, испорчу пацана. Он, глядишь, чтобы денег на меня достать, ещё и в бандиты подастся… Стала я потихонечку от него отбрёхиваться. А тут ещё, мне на руку, его жена из заграничной командировки вернулась.
Я думала, хоть это его к нормальной жизни вернёт. Какой там! Он только ещё больше разохотился. Жена побоку, семейное счастье покатилось комом с горы… Он и в фирму прибегал, всё мой адрес спршивал. Адреса-то ему, конечно, не дали, зато по рогам он там крепко отхватил – целых две недели в больнице валялся. А жена его заумная как узнала, чем он тут в её отсутствие занимался, сразу же ему хай устроила, собрала вещички и к своей маме жить уехала. Даже в больницу к нему ни разу не наведалась, сука ёбаная.
Ну вот, мне и пришлось к нему в реанимацию ходить, передачки носить и утешать его, бедняжку. А он, только чуть оклемался, сразу же ко мне пристал.
«Выходи, – говорит, – за меня замуж. Бросишь свою работу, заживём спокойной счастливой жизнью».
«А как же жена?» – спрашиваю. А он мне:
«У меня больше нет жены! Ты – моя жена, по сути, если не по закону! А с этой, моей коростой, я быстро разведусь. Детей у нас нет, так что нас без проблем рассудят…»
Ну что же мне оставалось делать? Нормального языка он не понимает, говорю, что не люблю его, так он только лыбится… Пришлось его прямым текстом на хуй послать. Другого выбора у меня не был. Он, конечно, расстроился, но не до самоубийства. Вообще такие, как он – люди очень привязчивые, но зато они и быстро отходят.
Ему ведь во мне только моя пизда и нравилась. Не трахался он по жизни с нормальной тёлкой, вот и влюбился в первую попавшуюся, которая ему как следует дала. Я сразу увидела, что здесь ничего серьёзного. Просто втемяшил себе в башку, что любит, а на самом деле причина только лишь в неудовлетворённой сексуальности.
Короче говоря, бросила я его. Ушла и больше не вернулась. Говорят, он меня потом искал, за нашими блядовозками следил… Но я в то время уже в другую фирму перешла работать, так что все его поиски оказались бесполезными. Уж как я радовалась, что сдуру ему свой адрес не оставила. А то ведь он с меня с живой не слез бы…
После этого случая с Виталиком, я дала себе жёсткий зарок – с клиентами никогда никаких серьёзных отношений. И, по возможности, брать с них деньги, даже за индивидуальные встречи. Деньги в этом деле играют роль символа. Раз деньги платишь, то значит это не любовь, и даже не продажная любовь. А просто деловые отношения между покупателем и продавцом. Так встречаться гораздо легче – и проститутке выгодней и клиенту легче морально. Раз деньги отдал, то больше никаких обязательств на себя вешать не надо. Удобно. И тому и другому.
А то ведь я знаю, чем могло закончиться с тем Виталиком. Сначала он предлагал замуж за него пойти, потом работу бросить, а как поженились бы, так он сразу же все мои подвиги на любовном фронте припомнил бы… Ревновал бы к каждому сучку, шагу бы не дал ступить без его ведома, злился бы, страдал… И себе бы жизнь испортил, и мне. Такие вот тихони, они самые опасные. Не зря говорят в народе, что в тихом омуте бесы водятся…
Так что я нисколько не жалею, что тогда с ним так жестоко обошлась. Ведь это же блажь обычная была, а он её как истинное чувство воспринял. Ничего! Перебесится – ещё спасибо скажет…
Мне он, конечно, тоже нравился. Трудно мне было поначалу без него. Но уж я-то на жизнь привыкла смотреть реально. Ничего невозможного нет, это я уже давно поняла. И проститутка тоже может влюбиться по уши, такой вариант тоже не исключён…
Но уж если влюбляться, так в какого-нибудь принца на золотом коне, а не в Иванушку-дурачка с царевной лягушкой за пазухой…
Но пока я встречала такой расклад только в кино. И только в одном фильме. «Маленькая Вера» называется. Правда, есть ещё голливудская «Красотка», но это уж совсем не про нас. У них там, в этом ёбаном Голливуде, даже проститутки выглядят как жёны наших министров. Куды ни на хер! Свиньи они там все зажравшиеся, буржуи поганые. Пусть они там все подавятся своими бредовыми хэппи-эндами…
Конечно, может быть, и возможно невозможное, но пока это только теория. И даже в российских фильмах на эту щепетильную тему, как правило, херовый конец.
Что уж тогда говорить о нашей серой реальности…
Глава седьмая
О том, как мы отдыхаем…
Шила в жопе не утаишь…
Не знаю кто, не знаю о чём
Есть такой старый добрый анекдотец…
Приезжает мужик на курорт, выходит на дикий пляж. Глядь… а там никого нету, только в отдалении на камнях красивая девушка загорает в полном неглиже. Ножки в стороны раскинула, все прелести наружу. В общем, поза чрезвычайно соблазнительная. Не выдержал мужик – подбегает к ней и, дрожа от вожделения, начинает с ней знакомиться. А девка, как услышала, что её кто-то клеит, очки зазеркаленные приподняла, мужика увидела и говорит:
– Мужчина, а можно Вас спросить, кем Вы работаете?
Мужик, расценив этот вопрос как начало интимного разговора, охотно отвечает:
– Токарь я. Весь день за станком стою… А что?
А девушка вздыхает так тяжело и говорит:
– Представьте себе, что Вы целыми днями напролёт молотите у своего станка. Без продыху, без праздников, без выходных. И вот, наконец, Вы вырвались в коей-то веке из своего цеха и теперь можете недельку отдохнуть. Покупаете билет на море, приезжаете, выходите на пляж… а кругом одни станки, станки, станки, станки…
Очень хороший анекдот. И девушка, похоже, хорошая – вежливая и с чувством юмора. Не знаю уж, кто сочинил подобную историю, но явно не проститутка. Нет, анекдот, конечно, шикарный, смешной… Но не про нас.
Мы, проститутки, обожаем станки. Тем более те, что встречаются на отдыхе.
Представьте себе такой жизненный расклад… Поехали вы отдохнуть на море. Покупаться, позагорать, от повседневных забот отвлечься. И вот, гуляете вы по пляжу, и вдруг к вам подруливает симпатичный мальчик. Глазки умненькие, мышцы под загаром так и играют, а из-под шёлковых плавок такая мощь выпирает, что у вас сердце начинает щемить и голова кружится.
Подходит к вам этот дивный юноша и заводит с вами непринуждённую беседу. Вы, конечно же, понимаете, что у него на уме, но отказать ему не можете. Потому что дома остался муж – тупица и алкаш, у которого ниже пупка уже давно всё отсохло. А тут такой великолепный экземпляр, мужчина в самом рассвете сил и желаний. Гормоны из него так и прут. Настоящий самец! Ну как такому откажешь…
Не зря ведь говорят, что очень многие женщины, строгие и целомудренные дома, вырвавшись на курорт, заводят там шашни с молодыми мужчинами. А некоторые, так и вообще рвутся на море только для того, чтобы хорошенько потрахаться на лоне природы. Романтики им хочется, новеньких ощущений…
И проститутки здесь далеко не исключение! Проституткам даже легче. Если обычная домохозяйка или какая-нибудь коммунальная работница при встрече с незнакомым молодым человекам испытывает внутренний дискомфорт (стеснение, чувство вины перед мужем), то мы – проститутки – начисто лишены всяких там условностей в том, что касается чистого секса. На физический контакт мы идём смело и решительно, нисколько при этом не стесняясь. Что естественно, то не безобразно…
Мы отдаёмся понравившемуся нам мужчине радостно и самозабвенно. Для нас это пустяк, раз плюнуть. Вы спросите, зачем мы это делаем? Разве на работе нам не хватает этого с головой?
Отвечу: конечно же, хватает, иногда даже много бывает. Зачастую после такой работы вся пизда огнём пылает. Разотрут всё влагалище дешёвыми резинками и хуями своими бычьими так, что аж в гландах першит. Утром на постель валишься, думаешь: «Ну, всё! Больше никогда не заживу, ебаться мне теперь заказано…» Раздражение такое, что и ноги без крика свести нельзя…
Не скрою, в тот момент о сексе даже думать противно… Но потом всё проходит, заживаешь помаленьку, и к следующему дежурству уже снова как новенькая.
Вот это – наша работа. Никуда от неё не денешься. Но не следует думать, что если проститутка превращает искусство любви в обыкновенное ремесло, то ей не хочется больших светлых чувств и постороннего секса.
Это всеобщее заблуждение. Мы – жрицы продажной любви – очень чувственный и коммуникабельный народ. Мы любим секс, чистый, не оскверненный деньгами. На работе мы этого не получаем. И поэтому мы стремимся утолить свой чувственный голод во время законного отдыха…
Многим, особенно мужчинам, этого никогда не понять. На то они и мужчины, им не дано познать женскую психологию, тем более психологию проститутки… Они – наши клиенты, им от нас нужно только одного – трахнуть наше тело…
А нам нужно ещё и спасать свою душу. Выгонять из неё всю грязь с помощью чистых и бескорыстных чувств…
Я расскажу вам о том, как мы отдыхаем. И чего мы хотим от этой жизни. По большому счёту, мы хотим не так уж и много. Мы мечтаем, чтобы нас понимали и принимали нас такими, какие мы есть, ни больше, ни меньше.
Конечно, не стоит обольщаться. Большинство людей думают, что мы – бесчувственные дырки, отребье, не стоящее уважения… Может быть, так оно и есть на самом деле, но…
Однажды ко мне в гости пришёл Олег. Тот самый Олег, который так подробно и красочно описал вам тонкости сутенёрского ремесла в первой части этой рукописи. Мы с ним старые друзья, а теперь ещё и соавторы… В общем, нам есть о чём поговорить.
Мы сидели на кухне, пили кофе, курили сигареты, болтали о всяких пустяках. В какой-то момент заговорили об интиме, и тогда я, как бы невзначай, спросила его, давно ли он как следует трахался.
Его этот вопрос нисколько не смутил. Он пристально посмотрел на меня и подарил мне одну из своих неотразимых мрачных ухмылочек. У него таких улыбок было великое множество, и все – одна другой мрачнее. Как привет с того света.
Нет, вы не подумайте, мне нравится Олег. Он – чувственная личность и очень хороший друг. Вот только к работе относится чересчур серьёзно, ответственность из него так и выпирает наружу. Порою до маразма доходит. Перестрахуется бывало так, что вся бригада потом вообще без работы остаётся. Правда, несколько раз он проституток из самого пекла вытаскивал, собственной грудью их прикрывал, и очень часто жопой за это платился…
Хороший он человек, этот Олег, только больно уж тёмный какой-то. Как будто в нём злой демон живёт, только этот демон не людей окружающих мучает, а его самого. Причём так мучает, что от этого Олега уже давно должно было одно мокрое место остаться… А он ничего! Живёт потихоньку с этим бесом внутри, да ещё умудряется другим проповеди читать.
В «Лотосе» его девчонки так и прозвали – Святоша. Только вот святого в нём очень мало. И вообще, странный он какой-то. Люди к нему тянутся, а он страдает от одиночества; говорит, что в Бога искренне верит с самого детства, и тут же кричит на всех углах, что Бог – это бездуш- ная скотина и мразь, которого давно уже пора отъебать в сраку (это его слова, не мои).
Вообще, в нём загадочным образом уживаются абсолютно несовместимые качества. Он может любить и ненавидеть одновременно, одновременно испытывать боль и радость от этой боли… Непростой человек, скажу я вам. И вот за это я его и полюбила…
Я познакомилась с ним совершенно случайно. Мы с моей подружкой Женькой работали в одной фирме под названием «Кассандра». Потом фирма лопнула, не знаю уж почему. Может, менты хозяина накрыли, может, с крышей проблемы возникли… Не важно! Главное – фирму закрыли, а всех работниц пизды (нас то бишь) раскидали по другим конторам. И так уж получилось, что я попала в «Красотку», а моя лучшая – на тот момент – подруга Женя – в «Лотос».
Проработала она там полгода, а весной туда Олег пришёл. Ниоткуда, просто взял и появился. Его в ростовских службах сопровождения никто не знал. Как он туда прорвался, просто ума не приложу. Видимо, есть в нём что-то такое, что заставляет людей проникаться к нему уважением и доверием с первых же минут знакомства.
Короче говоря, как только он в «Лотос» пришёл, сразу же проявил себя как талантливейший сутенёр. Когда его спрашивали, где он раньше работал, он всё твердил, что в другом городе… Врал, как всегда. Иногда мне кажется, что один из его основных жизненных принципов гласит: «Никогда и никому не рассказывать о себе правды…» Хотя я могу и ошибаться…
В общем, понравился он нашей Женьке до безумия. Она его вмиг оседлала, он даже глазом моргнуть не успел. Женька – девчонка ушлая, своего никогда не упустит. А у самой муж и двое малолетних детей. Она ещё несколько лет назад замуж выскочила. Мужу так прямо и говорила, что работает в эскорт-фирме, с одной лишь оговоркой: он думал, что она там диспетчер…
Олежка же и вовсе не догадывался, что она замужем. А когда, наконец-таки, узнал, то уже поздно было мудями звенеть – к тому времени она к нему так присосалась, что раскалёнными клещами было не отодрать. А он, бедный, до этого уже два раза женат был. Человек опытный и жизнью поиметый… А тут ещё эта шалава ему на голову свалилась, как снег на голову, вместе со всеми своими проблемами и закидонами.
Она-то меня с ним однажды и познакомила. Я, как его увидела, сразу же поняла, что непременно отобью его у любимой подруги.
Уж больно он мне понравился. Скромный и одновременно с этим жёсткий, добрый, но может иногда быть злее самого черта. В мужчине должна быть загадка, он же, на мой взгляд, весь состоял из загадок. И я поставила себе цель – трахнуть его, и чем скорее, тем лучше.
Олег – человек чувственный, поэтому я думала, что раскрутить его на душевный секс не составит большого труда. Но это оказалось далеко не так просто, как казалось вначале. Во-первых, очень сильно мешала Женя. Во время наших совместных пирушек она от него ни на шаг не отходила, всё время висла у него на плечах и никогда не слезала с его колен. На соперниц же она бросала такие испепеляющие взгляды, что порой, даже мне становилось страшно.
Вторым препятствием на пути к достижению моей цели был сам Олег. Он упорно не хотел идти со мной на физический контакт. Уж что я только не делала, как только не изгалялась. Стоило только Женьке выскочить из комнаты на пару минут, я тут же набрасывалась на него. Целовала его в губы, облизывала ему шею… Один раз мне даже удалось проделать коротенький минет…
Женька пошла в туалет, а я подлетела к Олегу, стремительным движением расстегнула молнию на его штанах и запустила туда руку. Через мгновенье его возбуждённый член уже вошёл в моё разгорячённое горло. Я нежно обхватила его губами, а мой язык хаотично задвигался в разные стороны, сладострастно облизывая его пульсирующую головку…
Это было восхитительное ощущение. Нет ничего приятней, чем чувствовать своими губами желанную плоть дрожащего от напряжения члена… Он входит в твой рот, всё глубже и глубже, упираясь в самое горло. И вот ты уже заглотила его весь, до основания. И ты закрываешь глаза от удовольствия и сосёшь его, сосёшь, сосёшь… И член начинает мягко вибрировать у тебя во рту, и ты чувствуешь, что ещё немного, и он выплеснет внутрь тебя мощный поток горячей спермы. И ты начинаешь сосать его ещё быстрее. До извержения остаётся всего лишь пять секунд… четыре… три… две…
В этот момент клацнула задвижка на двери туалета – Женя сделала свои дела и возвращается обратно в комнату… Ещё три секунды – и она будет здесь.
Я вырвала изо рта Олежкин член и профессиональным движением заправила его обратно в штаны. Он конвульсивно задёрнул змейку, наклонился вперёд, уперевшись локтями в колени. В такой позе его дикая эрекция была почти не видна со стороны…
Я метнулась на соседний диван и, облизнув губы, посмотрела на Олега. Одного взгляда на его лицо было достаточно, чтобы понять: он всё-таки кончил, прямо в штаны… Его тело мелко подрагивало, глаза сами собой прикрылись, губы разошлись…
Он ещё продолжал извергаться внутри собственных брюк, когда на пороге комнаты появилась его безумная любовь. Она остановилась, понюхала воздух, словно собака, взглянула сначала на меня, потом на него… И, конечно же, всё поняла!
С тех пор мы с Олегом стали видеться гораздо реже. Женя закатила ему настоящий скандал, и больше они в моей квартире не появлялись…
Иногда нам всё же удавалось встретиться на работе. В какой-нибудь сауне на «конкурсе красоты», куда сутенёры свозили девчонок почти со всего города. Во время этих коротких случайных встреч Олег держался со мною холодно и отчуждённо. А я-то уж ненароком подумала, что после того скоростного минета мы с ним стали по-настоящему близки… Оказалось, что нет! Он был всё так же далёк и недосягаем. И это разжигало меня ещё больше.
Мы с ним вели некую возбуждающую игру. Я страстно домогалась его при первой же возможности. А он делал вид, что полностью игнорирует меня, либо же прикидывался, что не понимает моих вожделений. Хотя я отлично видела, что всё это время он тоже безумно хочет меня… Не меньше, чем я его.
В конце концов мне это надоело, и я решила брать быка за рога. Две недели ходила и капала на мозги своему хозяину, чтобы дал мне перевод в «Лотос». Поначалу он меня не отпускал, и это понятно – я была одной из лучших работниц, без меня фирма потеряла бы много постоянных клиентов. Но вскоре я его вконец достала, и он разрешил мне подрабатывать в «Лотосе» полторы смены в неделю.
Дальше всё было ещё проще. Я договорилась с Ириной Анатольевной, лотосовской мамой, что она меня посадит в бригаду к Олежке. Она с удовольствием согласилась. Ей самой уже давно настохуели отношения между сутенёром и замужней проституткой, а теперь у неё появился повод рассадить их по разным машинам. Так она и сделала.
Женя, узнав, что её разлучают с любимым охранником, пришла в неописуемую ярость. Поначалу даже грозилась уйти с работы. Но, увидев, что на её угрозы всем насрать, немного поуспокоилась…
– Я знаю: это ты, сука, всё подстроила! – прошептала она мне в конторе перед началом рабочего дня. Я лишь хмыкнула и неопределённо пожала плечами.
– Слушайте меня сюда! – гаркнула Женька, обращаясь ко всем присутствующим девочкам, – Если кто-нибудь хоть пальцем дотронется до Олега… Вам здесь не жить и не заколачивать бабки. Лично зенки выцарапаю и на жопу натяну! Все поняли?! Я вас спрашиваю, все поняли?!
Реакция на это заявление была у всех разная. Кто-то из девчонок тихо посмеялся, кто-то громко послал её на хуй, а кто-то просто проигнорировал. А вот страха не было, это уж точно!
Заметив, что её совсем не боятся, Женя надулась, как индюк, лицо её побагровело.
– Смейтесь, смейтесь, суки! – прошипела она, почему-то обращаясь в мою сторону. – Поржёте, когда я вам всем пёзды повырываю! А тебе, – она ткнула в меня пальцем, – советую уёбывать отсюда поскорее. Ты нам тут на хуй не нужна! Поняла?
– А если нет, то что? – воинственно прищурилась я.
– Девочки, девочки, а ну-ка остыньте быстренько! – в комнату стремительно ворвалась «мама» и встала между нами.
– Ты у меня ещё попляшешь, сука! – пробурчала Женька, повернулась и вышла из комнаты.
– Посмотрим! – крикнула я ей вслед и за это удостоилась грозного маминого взгляда.
Если бы при всём при этом присутствовал сам Олег, он наверняка бы собственноручно урыл свою любимую за такие выкрутасы. Кто из мужиков потерпит, чтобы его баба, какая бы она ни была крутая, выкрикивала на всех углах подобные угрозы. Это же унижает мужика, делает из него посмешище.
Теперь все девчонки будут показывать на него пальцем и говорить: «Вон, посмотрите, герой-любовничек чешет! Вы, девочки, его не трогайте, а то его личная шалава вам всем клитора пообкусывает!» И при этом будут хохотать до упаду. Им только дай повод поглумиться, а объект насмешек они как-нибудь сами найдут…
Бедный Олежка даже не догадывался о том, что произошло в конторе в тот день. И до сих пор, по моему, не догадывется. А девчонки молодцы! Смеяться над ним не стали. Они ведь тоже всё понимают. Тем более, что Олега в «Лотосе» все любили и очень многое ему прощали…
Во время скандала Олег сидел в машине вместе со Степанычем, своим бессменным водителем. Они ждали, пока мы закончим свой утренний моцион и выйдем из конторы.
И мы вышли. И сели к ним в машину. Казалось, что Олег никак не отреагировал на моё появление, но это только так казалось… Отсутствие же Женьки он вообще как бы проигнорировал. И в какой-то момент мне померещилось, что он облегчённо вздыхает…
И в тот день мы работали вместе. Я наконец увидела его в деле – профессионального сутенёра, о котором среди эскортников ходили легенды. И он увидел меня в самом расцвете. Искусство обольщения – сложная наука, но за девять лет работы я постигла её в совершенстве. В то дежурство я отработала восемь заказов, два из них – трёхчасовых. Степаныч только и успевал гонять машину от сауны к сауне, а Олежа – считать деньги.
К трём часам ночи работа понемногу схлынула, и мы остановились в небольшом скверике. Выдался свободный часик для того, чтобы спокойно покурить, попить пивка. Я отстегнула Олежке денег, он сгонял за пивом в ближайший ночной ларёк…
Мы сидели вдвоём на заднем сиденье, пили пиво и болтали. Степаныч кемарил за рулём. Впереди, рядом со Степанычем, задумчиво курила одна из Олежкиных девочек. Остальные работали на заказах, и забирать их нужно было только утром.
– А мне понравилось с тобой работать, – сказал мне Олег и, чокнувшись об мою бутылку своей, сделал большой глоток пива.
– А я сама тебе не нравлюсь? – промурлыкала я как можно более томно и закинула свою обнажённую ногу на его бедро. Он не сопротивлялся, и тогда я поняла, что сейчас наконец-таки его трахну.
– Ты мне нравишься, – просто сказал он и улыбнулся. Как всегда, мрачно.
– Никак не могу забыть тот минет, – он снова отхлебнул пивка. На переднем сиденье нервно заворочался Степаныч. Видимо, он всё-таки не спал и подслушивал весь наш разговор.
– А ты не хотел бы повторить? – простонала я, бесцеремонно запуская руку в Олежкины штаны.
– Хотел бы, но не сейчас, – и он попытался вытащить мою руку из своих трусов. И в этот момент меня переклинило.
– Нет, сейчас! – страстно взревела я и набросилась на него.
Такого расклада он явно не ожидал. Поэтому на одно мгновенье погрузился в состояние удивлённого ступора. Этого мгновенья мне как раз хватило на то, чтобы полностью сорвать с него брюки и трусы. Теперь его упругий член вывалился наружу, подпрыгивая от возбуждения.
– Ну ты… амазонка! – яростно взревел он и попытался вырваться из моих объятий. Но не тут-то было.
Многие мужчины не верят в то, что их может изнасиловать всего лишь одна-единственная женщина. Этот факт противоречит их гордой натуре. Они ведь считают себя сильными и могучими! А тут какая-то слабая и хрупкая девушка, да изнасиловать… Это же их уму непостижимо! Они привыкли, что все сильные роли в этой жизни достаются только им. Насилие – это их стихия. А разговоры о женщинах-насильницах вызывают у них только глупые смешки…
Но Олегу в тот момент было явно не до смеха. Он, похоже, относился к разряду тех, кто считал невозможным быть изнасилованным женщиной. Поэтому моя внезапная агрессия явилась для него неожиданным откровением.
В первые секунды он яростно отбивался, потом забился, словно в эпилептическом припадке. Сначала страшно ругался и кричал, затем остервенело засопел, а после начал скулить, как обиженный ребёнок…
Степаныч несколько секунд слушал нашу возню на заднем сиденье и наконец не выдержал.
– Ну ты и распиздяй, Олег! – в сердцах воскликнул он и выбрался из машины.
А Олегу было уже не до Степаныча. Своей борьбе со мной он отдавал все свои силы. Видно было, что он до сих пор не мог поверить, что с ним могло случиться такое. И ведь он действительно ничего не мог поделать со мной. С такой одержимой страстью он сталкивался впервые, и теперь, перед лицом этой новой напасти, оказался совершенно беспомощным.
Он рванулся было к задней двери, но её заклинило ещё утром. Тогда он попытался перелезть через меня и дотянуться рукой до противоположной двери… У него ничего не вышло. Я схватила его за член, и сжала его мёртвой хваткой. Он взревел и прыгнул вперёд, туда, где на переднем сиденье спокойно докуривала свою сигарету одна из его девочек.
– Помоги! – задыхаясь, вскрикнула я. – Помоги, сестричка! Не дай ему уйти!
К моему удивлению, «сестричка» мне помогла. Видимо, Олега любили не настолько сильно, как он говорил. Она перегородила ему дорогу к передней двери, оттолкнула его назад. Он с размаху плюхнулся мне на колени, и тогда я обхватила его мёртвой хваткой. «Сестричка» перегнулась через спинку сиденья и теперь держала его руки.
Капкан захлопнулся, зверь попался в ловушку… Ещё чуть-чуть, и я бы насадила себя на его обнажённый член. Благо, он ещё не до конца упал…
– Ах вы, бляди ёбаные! – вдруг пробасил он и что есть сил заорал: – Степаныч! Степаныч! Степаныч, помоги, ёб твою мать! Ну где ты, ёбаный Степаныч!
Орал он более чем убедительно, надрывно и почти что со слезами на глазах. Первый раз в жизни видела человека, который бы так боялся быть оттраханным проституткой…
На мою беду, Степаныч всё же решился помочь своему другу. Буквально через секунду в открытом окне возникло его красное от волнения ебало.
– Довыёбывался, охламон? – мрачно осведомился он и сверкнул глазами.
– Степаныч! – заорал Олег, беспомощно протягивая к нему руки, – Степаныч, миленький, помоги!
– Помогу, помогу! – проворчал тот. – Куда ж тебя девать!
Он открыл заднюю дверь, схватил меня за волосы и поволок из машины. Было очень больно, но я успела схватить Олега за член и потащила его за собой. Ещё через секунду мы всей гурьбой вывалились наружу. В туманную, прохладную ночь…
Олег тут же вскочил на ноги, и сбросив меня на землю, принялся хаотично метаться по ночному скверу, рассыпая грозные проклятья и ужасные матерные выражения.
Эта картина развеселила меня до глубины души. Я села на асфальт и принялась безудержно хохотать. Олег внезапно остановился и уставился на меня так, словно я была прокажённой…
– Ведьма! – только и смог прошептать он, а затем снова забегал кругами.
– Штаны надень, пенёк обрыганный! – крикнула я, задыхаясь от смеха.
Он снова остановился и только сейчас заметил, что его штаны вместе с трусами остались на заднем сиденье блядовозки.
– Ну ты и блядь! – крикнул он, закрывая руками свои гениталии. Потом взглянул на машину и опасливо покосился в мою сторону.
– Иди, иди! Не бойся! – подбодрила я его, ни на секунду не переставая смеяться.
– Если вдруг опять надумаешь… – злобно прошипел сутенёр, – я тебя въебу! Ей-богу, въебу!
– Ой-ой-ой, как страшно! – я скорчила ему рожицу. А он тем временем как-то совсем сник и медленно поплёлся к машине, сверкая в ночи своими голыми ягодицами…
…Ближе к утру мы попали в неприятности. На одном из частных заказов нас ждал «приём». Олежка успел маякнуть Степанычу, и тот унёсся быстрее ветра, увозя с собой всех нас. А сам Олежка остался там… Часов в девять утра к нам в диспетчерскую позвонили из БСМП, сказали, что Олег лежит в реанимации с многочисленными травмами головы.
Получив расчёт, мы со Степанычем резво рванули туда. Когда мы вошли в палату, Олег был без сознания. На него было страшно смотреть. Лицо опухло и посинело. Мы с трудом смогли узнать его, настолько он был изуродован…
Позже он рассказывал, что его сначала ударили в лицо битой, а когда он упал на землю, его уже добивали чем попало. Об него сломали садовый табурет, несколько раз ударили сковородкой, а потом с разбегу прыгали ему на голову двумя ногами. Потом они оставили его подыхать на улице…
Два часа Олег пролежал без сознания. На рассвете он пришёл в себя, кое-как сумел доползти до ближайшего таксофона и вызвать себе «скорую»… А после он просто лежал на тротуаре и ждал. Вокруг сновали люди, спешили на работу. И никто из них даже не подошёл к покалеченному парню, не поинтересовался, жив ли он или, может быть, уже умер. Всем было плевать! И «скорая» долго не ехала, видно, не очень-то и спешила. Через полчаса он снова потерял сознание, а очнулся уже в больнице…
…Когда мы со Степанычем вошли в реанимационную палату, он всё ещё был в забытьи. Видно, здорово ему досталось. Голова распухла, как бочка, правой стороны лица как будто и вовсе не было. Я смотрела на него, на избитого и несчастного, и слёзы струились по моим щекам. Мне вдруг стало невыносимо стыдно за то, что случилось ночью в маленьком городском скверике…
Я вдруг поняла, что совершила серьёзную ошибку. Теперь он, может быть, никогда мне не простит этой глупой выходки, и может так статься, что из-за одного-единственного бесконтрольного порыва я теперь потеряю его навсегда. Мне вдруг стало страшно…
«А что если он умрёт? – с замиранием сердца думала я. – Что, если травмы настолько серьёзные, что он больше никогда не придёт в себя?! Или на всю жизнь останется умалишённым инвалидом?! Как же тогда я смогу попросить у него прощения?! Как же я смогу жить после этого, ведь боль вины так невыносима…»
Я так разволновалась, что немедленно побежала искать его лечащего врача. Через пять минут я нашла его в ординаторской, он сидел и просматривал какие-то бумаги: молодой, симпатичный парень с умными глазами и хмурым взглядом…
– Простите, это Вы – лечащий врач Скворцова Олега? – спросила я его.
Он покосился на меня с нескрываемым любопытством.
– Простите, а Вы кто ему будете? – в свою очередь вопросил он.
– Жена, – не раздумывая, брякнула я.
– Жена – это хорошо! – сразу обрадовался он, – Вам тут нужно будет заполнить кое-какие бумаги. Сами понимаете, он сейчас не в состоянии…
– Скажите, доктор, когда его можно будет забрать домой?
Он посмотрел на меня, как на сумасшедшую…
– Об этом не может быть и речи. Его жизнь всё ещё под большой угрозой. У него серьёзнейший ушиб мозга, и у меня есть подозрение, что в голове его полопалось немало кровеносных сосудов. Так что не исключена возможность геморрагического инсульта…
– Скажите, доктор, – в ужасе воскликнула я, – он выживет?! Скажите, что он выживет! Ведь выживет, правда?!
Врач лишь неопределённо пожал плечами, и от этого его жеста по моей спине поползли мурашки.
– Всё зависит от того, насколько сильно повреждён сам мозг, – холодно констатировал он, склоняясь над своими бумажками. – Да, кстати! Очень хорошо, что Вы зашли. Сейчас здесь будет милиция, им нужны будут Ваши показания. Ну, сами понимаете… Такие дела у нас безнаказанно не оставляют…
При слове «милиция» я сразу же вспомнила, что у меня есть неотложные дела. Быстренько попрощалась с оторопевшим врачом, сгребла в охапку Степаныча и вместе с ним пулей вылетела из больницы…
– Ну, что сказал врач? – спросил меня Степаныч, когда мы сели в его машину. Я вкратце пересказала ему весь наш разговор. Степаныч поначалу нахмурился, а потом вдруг сказал:
– А что, Маришка! Не поехать ли нам сегодня на природу? День у меня свободный, можно будет выпить за здоровье нашего сутенёра. У меня как раз дача недалеко от города… – тут он немного запнулся. – Ну что? Как ты смотришь на такое предложение? – и он подмигнул мне своими сальными глазками.
«Ах ты, кобель старый! – подумала я. – Ты ж на ту дачу уже всю фирму поперетаскал под всякими благовидными предлогами. Шестьдесят с лихуем лет уже отмерил, а всё туда же! Похабец толстобрюхий!»
Но вслух я сказала:
– Конечно, а почему бы и нет! – и улыбнулась ему самой обворожительной своей улыбкой… Нужно же мне было хоть как-нибудь отвлечься!
Через два часа Степаныч уже вовсю пыхтел на мне, своим огромным пивным животом вжимая меня в скрипучую садовую кровать… А я безразлично лежала под его потным дрыгающимся телом, смотрела в лазурное небо и думала:
«Как там мой Олежка? Жив ли? Всё ли с ним будет в порядке?..»
С Олежкой, в итоге, всё было в порядке. Уже на следующий день он самостоятельно давал показания милиции, сказал, что напали на него хулиганы – требовали денег. Менты ему, конечно, не поверили, но доказать, что он врёт, так и не смогли. Уж что-что, а врать-то он умеет! Так и ушли бедолаги легавые ни с чем.
А вечером нагрянули мы со Степанычем, принесли ему фруктов и лекарств. Он когда нас увидел – обрадовался, а потом начал ругаться, что не принесли ему сигарет. Я пыталась ему объяснить, что курить ему ещё нельзя, на что он только улыбался и матерился. Ну и улыбочка у него была тогда, доложу я вам! Лицо – сплошное месиво бесформенное, одного глаза вообще не видно, а от другого только маленькая щёлочка осталась. Когда его распухшие губы вверх ползли, всё лицо как-то неестественно смещалось, а нос при этом опускался… Жуткое было зрелище.
Когда мы уходили, Олег поймал меня за руку, притянул к себе и тихо спросил:
– Ну что, крошка? Как тебе Степаныч в постели?
– Дурачок! – шепнула я и чмокнула его в лицо, – Всё, пока…
– Пока! – и он улыбнулся мне…
Из больницы я выходила с чувством невыразимого облегчения. Во-первых, теперь я видела, что с Олегом будет всё в порядке. А во-вторых, я поняла, что он простил меня за мою ночную выходку и больше на меня не сердится…
Правда, он немного смутил меня своим вопросом насчёт Степаныча… Узнать он ни от кого не мог, значит, просто догадался… Если это так, то он отличный психолог. Я решила запомнить это на будущее. А то, что с ним у нас будет совместное будущее, теперь я нисколько не сомневалась…
Прошло ещё два дня. Олег уже начал ходить и даже тайком от врача покуривал. И тут к нему с визитом завеялась наша знойная мадама – Женька собственной персоной. Она зашла к нему в палату, окинула её презрительным взглядом и тут же с порога закатила скандал…
– Девочки мне сказали, – возмущённо бубнила она, – что ты там с Маринкой шуры-муры водил… Так вот запомни – я этого не потерплю, слышишь?! НЕ ПОТЕРПЛЮ!!!
Олег смотрел на неё во все глаза, не в силах поверить в реальность происходящего…
– Я и тебя сгною, – орала, между тем, Женька, – и этой пизде вшивой житья не дам! Понял?! Ты меня понял, кобель ёбаный?!
От такого обращения любой бы охуел. А Олежка, насколько я знаю, особой терпеливостью никогда не отличался. У него аж глаза на лоб полезли от возмущения. И было отчего… Ни тебе «здрасьте», ни «как ты себя чувствуешь, любимый», даже традиционного поцелуя в щёчку – и того не было… Сразу, с ходу - с налёту – ёбом трёхэтажным, да по больной голове!..
Ох, что тут началось! Олежку наконец-таки прорвало…
– Ах ты, сука паскудная! – орал он. – Пошла на хуй отсюда, шмара подзаборная! Своему мужу будешь рога крутить, потаскушка! А мне тут нехуй мозги ебать, и без тебя тошно! Уйди на хуй, чтоб глаза мои больше тебя не видели!..
Этот разговор передали мне Олежкины соседи по палате. Они тогда очень за него испугались, думали, что сейчас у него голова лопнет от возмущения. На крики сбежались врачи и медсёстры. Стали выволакивать Женьку из палаты, чтобы Олег ненароком на неё не бросился…
А Олег тем временем продолжал бушевать…
– Ишь ты, блядь, какая мурая! – вопил он, пытаясь достать кулаком до ебала оборзевшей проститутки. – Ты что, меня купила, поблядушка?! Я спрашиваю: ты меня купила, мразина?! Иди на хуй, уёбище подзаборное. Ещё раз встречу – убью к ебени матери. Пизду вырву и жрать заставлю!..
И Женя ушла. Туда, куда её послали. Ушла из Олежкиной жизни – навсегда…
А я осталась!..
Он, как из больницы выписался, сразу же ко мне в гости приехал. Привёз цветы, коробочку конфет и бутылку хорошего коньяка. Мы с ним сидели на кухне, пили кофе, курили сигареты…
И вот тогда-то я и спросила его о сексе…
– Давно ты трахался в последний раз? Только по-настоящему… Круто и весело?
Он посмотрел на меня и улыбнулся одной из своих жутких ухмылочек. А потом он сказал то, что я от него совсем не ожидала услышать…
– Не знаю… – сказал он и снова улыбнулся.
– Что не знаешь? – удивилась я. – Давно ли ты трахался или давно ли тебе было весело?
И тут он снова меня удивил. Он сказал:
– Я не знаю, что именно ты вкладываешь в понятие «трахаться» и в понятие «весело трахаться».
– Ну, как… – я ненадолго задумалась, а потом выдала:
– Трахаться – это когда просто получаешь удовольствие от партнёра, а весело – это когда удовольствие доставляет тебе радость. Я думаю так…
– Но удовольствие без радости – это уже не удовольствие, – тут же возразил он, и я не знала, что ему на это ответить. Он явно игрался со мной словами, просто для того, чтобы попиздеть, поводить меня кругами по лабиринтам своего интеллекта…
Я начала немного злиться.
– Ты, наверное, думаешь, зачем я тебя об этом спросила, – начала было я…
– А зачем ты меня спросила? – бесцеремонно перебил он, и в который уже раз, улыбнулся.
– Да хватит лыбиться! – взорвалась я. – Ишь ты, Исусик выискался! Прямо, и о сексе с ним поговорить нельзя! – я обиделась и отвернулась к окну.
– А ты не допускаешь, – спокойно и тихо спросил он, – что я действительно не понимаю, чего ты от меня хочешь?
– Ничего я уже от тебя не хочу! – огрызнулась я. – Ты такой же, как все, только строишь из себя Будду. А на самом деле думаешь: «Вот ебанутые эти проститутки! Мало их на работе ебут, так они ещё и на отдыхе норовят на мясистый хуй запрыгнуть!» Признайся! Ведь ты именно так и думаешь. Скажи, думаешь?
– Нет, – ответил он совершенно искренне, – если тебя интересует именно это, то отвечаю тебе: нет, я так не думаю.
– А что же тогда кроется за твоим сарказмом?
Он стал необычайно серьёзен и спокоен.
– Я так же, как и ты, ненавижу лицемерие, – сказал он, – так что когда задаёшь мне вопрос – задавай его прямо в лоб, не кривя душой. Иначе никогда не услышишь от меня правдивого ответа…
Я хотела ему возразить, сказать, что я и не думала перед ним лицемерить. И только я открыла рот, как он тут же остановил меня.
– Не перебивай меня!
Я захлопнула рот и не издала ни звука.
– А насчёт тебя, – продолжал он, – у меня уже давно сложилось особое мнение. Ты мне нравишься. И зря ты считаешь, что я тебя не понимаю. Всё я прекрасно понимаю. И почему вы, проститутки, так любите трахаться в свободное от работы время, и почему вам это доставляет столько радости…
– Ну и почему же? – не выдержала я.
– Потому что вас постоянно трахают, – в его тоне не было ни намёка на сарказм, – трахают за деньги! И вас от этого тошнит. И поэтому, когда вы не на работе, вы мстите всем мужчинам за все те унижения, что испытали от них. Когда вы трахаетесь не за деньги, уже не вас ебут, а вы сами ебёте. Ебёте нас, мужчин, за то, что мы делаем из вас живой товар, заставляем чувствовать себя вещью. Вещью, которую можно купить, продать, сдать бартером. А если она придёт в негодность, об неё можно просто вытереть ноги и выбросить на помойку. А вы не хотите быть вещью, не хотите, чтобы вас трахали, но уже ничего не можете поделать с собой. Вы привязаны к этой работе, вам уже никуда от неё не деться, никогда не отмыть от неё свою душу… И поэтому вы вынуждены искать радости везде, где это только возможно. А для вас единственная радость – это трахнуть мужика, поменяться с ним местами. Почувствовать себя не вещью, а полноправным господином… Но ищете вы не там, и поэтому никогда не находите удовлетворения…
В этот момент я не выдержала и разрыдалась. Олег подошёл ко мне и прижал мою голову к своей груди. Я подняла заплаканное лицо к нему навстречу, и наши губы слились в долгом спокойном поцелуе.
– Я не хочу, чтобы меня трахали, – прошептал он мне на ухо. Глаза его были закрыты, сердце в груди стучало возбуждённо.
– Я тоже не хочу, – прошептала я и тоже закрыла глаза…
Он осторожно подхватил меня на руки и понёс в спальню. И всё у нас получилось замечательно. Он не трахал меня, я не трахала его. Мы просто любили друг друга – долго, нежно, страстно…
Потом, лёжа на разбросанной постели, мы долго курили, пуская в потолок задумчивые кольца. Мы наслаждались тишиной и жаром наших разгорячённых тел. И во всём мире больше не было никого, кроме нас. И вдруг он повернулся ко мне и сказал:
– Знаешь, Маришка! Если я ещё когда-нибудь женюсь, то только на проститутке, – и на мой удивлённый взгляд добавил:
– Потому что они откровенные, они не лгут. Им это просто не нужно. Они такие, какие они есть. Ни больше, ни меньше! Знаешь, – он тяжело вздохнул, – один человек мне сказал однажды, что все женщины в мире делятся всего лишь на две категории – проститутки и бляди… Тогда я его не понял, но сейчас я, кажется, начинаю въезжать, что он имел в виду.
– Что? – заворожённо спросила я.
Он прижал меня к себе и поцеловал в лоб, потом провёл рукой по моим волосам…
– Можешь гордиться тем, что ты – проститутка, – сказал он.
И тогда я снова заплакала, на этот раз уже от счастья…
Вот так мы отдыхаем! Мы, проститутки…
А вы когда-нибудь испытывали нечто подобное? Вы, бляди…
Книга планируется к выходу только за пределами РФ - по цензурным соображениям. Мы планируем выпустить первое издание книги в бумаге до конца 2026 года. Электронного издания книги не планируется.
Когда будет известно о точной дате выхода книги, ссылка для ее приобретения появится здесь и в новостях сайта.